• Facebook
  • VKontakte
  • LiveJournal
  • Журнал в социальных сетях:
  • Официальный сайт журнала
logo-rjps-v1-3

Философские науки – 8/2013


  ФИЛОСОФИЯ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ
  Философские основания политики  
ПРОНИКНОВЕНИЕ ФИЛОСОФСКИХ КОНЦЕПЦИЙ В ТЕОРИЮ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
(Случай теории речевых актов Джона Остина и теории секьюритизации Оле Вевера)
А.А. ДЕКАЛЬЧУК

 

Аннотация
В статье анализируется то, какое влияние послевоенная философская мысль оказала на социальные науки и, в особенности, на политическую науку и теорию международных отношений. Выбрав в качестве фокуса своего анализа теорию секьюритизации Оле Вевера, мы на этом примере не только демонстрируем, как современные политологи-международники, создавая собственные теории, заимствуют посылки философских концепций (в данном случае речь идет о теории речевых актов Джона Остина), но и предлагаем объяснение того, почему при таком заимствовании возникают неточности в трактовке Вевером концепции речевых актов Остина.

Ключевые слова: теория речевых актов, Джон Остин, теория секьюритизации, Оле Вевер.

Summary
The paper explores the way the postwar philosophy has influenced the development of social sciences (in particular, political science and international relations theory). By example of Ole Wæver’s securitization theory we do not only show how contemporary political scientists borrow from philosophy (in our case we look at J.L. Austin’s speech act theory), but also explain why such adoption results in inexactitudes in Wæver’s interpretation of Austin’s speech act theory.

Keywords: speech act theory, J.L. Austin, securitization theory, Ole Wæver.


Декальчук А.А. Проникновение философских концепций в теорию международных отношений (Случай теории речевых актов Джона Остина и теории секьюритизации Оле Вевера) // Философские науки. 2013. № 8. С. 39 – 50.

Dekalchuk A.A. When Philosophy Meets International Relations Theory: The Case of J.L. Austin’s Speech Act Theory and Ole Wæver’s Securitisation Theory // Russian Journal of Philosophical Sciences. 2013. № 8. P. 39 – 50.

 

Представляем Вашему вниманию начало статьи (для получения полного доступа обращайтесь по адресу This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it. ):

 

Введение

Вокруг взаимоотношений философии и науки сложилась определенная мифология, которая, однако, не дает однозначного ответа на вопрос о том, как взаимодействуют философское и научное знание. Одна традиция утверждает, что наука строится на основаниях, заимствованных из философии. В своем пределе такая традиция определяет философское знание как первичное по отношению к любому научному знанию. Другая точка зрения сводится к тому, что философия скорее обобщает и универсализирует то знание, которое получается в рамках научной деятельности.

Когда речь идет о социальных науках, об этом взаимодействии философии и науки, мы зачастую думаем в рамках именно первой традиции – как об однонаправленном воздействии философского знания на знание об окружающей нас социальной реальности. Вряд ли кто-то будет оспаривать тот факт, что послевоенная философская мысль Мишеля Фуко, Людвига Витгенштейна, Джона Остина, Джона Сёрля, Гилберта Райла и др. оказала и продолжает оказывать значительное влияние на развитие социальных и гуманитарных наук1. Довольно очевидным примером науки, испытавшей и продолжающей испытывать на себе такое воздействие, является европейская социология, где грань между философией и собственно социологией во многом размывается – особенно ясно это «размывание» прослеживается в социологии повседневности и, в частности, в этнометодологии, и, в целом, в теории практик2. Другой пример подобного симбиоза можно найти в антропологии, а именно – в интерпретативной антропологии Клиффорда Гирца, который в своей работе «Интерпретация культур» в качестве основного антропологического метода работы с эмпирикой предлагает использовать разработанную Гилбертом Райлом концепцию «насыщенного описания»3.

Подобные примеры можно встретить и в политической науке, но лишь с той оговоркой, что с самого начала становления политологии ее эмпирический уклон предполагал создание собственных политологических теорий вместо более активного заимствования, что несколько отдаляет эмпирическую политическую науку от философии. Тем не менее примеры прямого заимствования философских теорий обнаруживаются, в частности, в такой субдисциплине политологии как теория международных отношений.

С возникновением в теории международных отношений социального конструктивизма Александра Вендта и Николаса Онуфа, а также разнообразных постпозитивистских подходов, обрушивших на доминировавшие в конце 80-х – начале 90-х гг. неореализм, неолиберализм и неомарксизм критику за позитивистскую эпистемологию этих «мейнстримных» теорий4, проникновение философии послевоенного периода в эту субдисциплину политологии становится все более активным и откровенным. То, какую роль в развитии, например, критической теории и постструктурализма в теории международных отношений сыграли представители Франкфуртской школы (Макс Хорхаймер, Теодор Адорно, Юрген Хабермас)5, Мишель Фуко, Жан-Франсуа Лиотар, Жак Деррида и др.6, трудно переоценить.

Тем не менее, чтобы определить механизмы проникновения философии в теорию международных отношений и показать особенности процесса заимствования философских идей политологами-международниками, мы в данной работе в качестве иллюстрации обратимся к довольно конкретной теории международных отношений – а именно к теории секьюритизации Оле Вевера, сформировавшейся на пересечении идей социального конструктивизма и постструктурализма7. Выбор нами этой теории в качестве примера объясняется двумя причинами: с одной стороны, тем, что теория секьюритизации сегодня находится на фронтире знаний о происхождении и конструировании безопасности и действительно чрезвычайно влиятельна в современной теории международных отношений, а с другой, тем, что Вейвер не скрывает того факта, что при разработке концепции он черпал вдохновение в работах Джона Остина, одного из ярчайших представителей послевоенной оксфордско-кембриджской философии языка. Заметим также, что немаловажную роль в развитии теории секьюритизации сыграли и постструктуралистские взгляды Жака Дерриды, что, как отмечает сам Вевер, довольно примечательно, учитывая, что Деррида активно критиковал теорию речевых актов Остина и даже имел довольно жесткий интеллектуальный спор с Джоном Сёрлем8, развивавшим остиновскую теорию9.

Подробнее о том, как именно философия Остина и Дерриды повлияла на формулирование теории секьюритизации, мы расскажем в третьей части этой работы. Сейчас же самое время перейти к анализу основных положений самой теории секьюритизации Оле Вевера.