• Facebook
  • VKontakte
  • LiveJournal
  • Журнал в социальных сетях:
  • Официальный сайт журнала
logo-rjps-v1-3

Философские науки – 1/2014


  ФИЛОСОФИЯ И ПОЛИТИКА
  Вопросы государственного строительства  
«МЯГКАЯ ИДЕОЛОГИЯ» СОВРЕМЕННОСТИ И ВИРТУАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО
В.И. СПИРИДОНОВА

 

Аннотация
Эра «конца идеологии» вовсе не привела к полной деидеологизации политического пространства. Напротив, эпоха господства одной-единственной сверхдержавы на мировой арене вызывает к жизни новую форму идеологического доминирования, которая необходима глобальному лидеру. Эта идеология оформляется сегодня в виде так называемой «мягкой идеологии», главными постулатами которой становится вытеснение глубоких дискуссий об обществе и его перспективах. Новой идеологии глобализма соответствуют косвенные и тайные тактики ведения современной «информационной войны», которые принимают вид настоящих кибер-боев в виртуальном пространстве.

Ключевые слова: идеология, глобализм, информационная война, культурная идентичность, неоколониализм.

Summary
The era of «the end of ideology» hadn’t been led to the whole deideologization of political sphere at all. Conversely, the age of domination of the only Superpower on the world stage brings to life a new form of ideological domination, required to the global leader. This ideology issued today in the form of so-called «soft ideology», main tenets of which become the displacement of deep discussions about the society and its prospects. The indirect and secret tactics of the modern «information war» mix with the new ideology of globalism. These tactics take the form of the cyber-fights in the virtual space.

Keywords: ideology, globalism, the information war, cultural identity, neo-colonialism.


Спиридонова В.И. «Мягкая идеология» современности и виртуальное пространство? // Философские науки. 2014. № 1. С. 31 – 41.

Spiridonova V.I. «Soft Ideology» of the Present Age and the Virtual Space // Russian Journal of Philosophical Sciences. 2014. № 1. P. 31 – 41.

 

 

Мы живем на переломе эпох. Знаковая книга Ф. Фукуямы «Конец истории» не столько поставила точку в конце одной исторической эпохи, сколько обозначила будущее мирового сообщества. Мало кто из читающей публики обратил внимание на примирительный тон работы американского исследователя. Казалось бы, нюанс незначительный – победитель благороден. Он даже не торжествует, а просто умиротворен. Супергерой «империи добра» сделал свое дело и тихо удаляется, не требуя награды. Однако это вовсе не так. Напротив, победитель получает все, причем в буквальном смысле: весь мир, но при этом круто меняет параметры взаимодействия субъектов мировой истории. Субъект отныне один, и он творит от своего имени новую идеологию – идеологию глобализма. Произошел своеобразный «мировой государственный переворот», когда сформировался странный мир, в котором одно государство пытается диктовать свою волю бесчисленному множеству других государств.

Французские исследователи всегда относились очень чувствительно к усилению американского влияния в мире. Сегодня, считают они, возник некий симулякр, подобие новой Римской империи в виде США, которым необходима новая идеологическая платформа. И она появляется на наших глазах. Рождается идеология «конца идеологий», или, по точному выражению политических философов в области коммуникаций Франсуа-Бернара Юига и Пьера Барбе, «мягкая идеология» (La soft-idéologie), для которой показательно широкое распространение «политической дискуссии, лишенной идей и проектов»1. «Мягкая идеология» – это идеология демобилизации. Она вызывает к жизни общество безразличия, нарциссистского индивидуализма и потери смысла. Она созидает «консенсус апатии в отношении самых важных и сущностных смыслов человеческого существования»2. Как со всей резкостью замечает Ф.-Б. Юиг, она провозглашает поклонение вещам и экзальтацию идеологии «маленьких счастий». La soft-idéologie, – пишет он, – это власть денег, бизнес, моральное вырождение, либерализм и рок-культура3.

La soft-idéologie, как замечает другой исследователь С. Халими в рецензии на книгу Ф.-Б. Юига и П. Барбе, – это вытеснение глубокого размышления над главными вопросами социального устройства, глубоких дискуссий об обществе и его перспективах, это замещение интеллектуалов «людьми спектакля», заслонение лидеров дилерами, это – «мягкий плюрализм ценностей» перед лицом «жесткой монолитности систем»4.

XX век человечество прожило в мире непримиримой схватки двух систем – капиталистической и социалистической, прямого и жесткого противоборства двух антагонистических соперников. Этому процессу соответствовала идеология открытой конфронтации. Символами раздела были «берлинская стена» и «железный занавес». Фундаментом идеологической борьбы была экономика. Противостояние недвусмысленно обозначалось как политико-экономическое и идеологическое.

Мировоззрение XXI столетия зачиналось в конце XX «бархатными» революциями, поле битвы мягко сместилось в область расплывчатого культурного регистра. Завершающая ныне свое формирование идеология глобализма проводит новый водораздел по границе между «цивилизацией» и «варварством», который, однако, не перестает быть линией фронта.

Идеологема «бремени белого человека» вновь обретает жизнь и получает новую интерпретацию. Возрождаются традиции мелиоративного интервенционизма. Некогда англичане провозгласили себя носителями цивилизаторской миссии для отсталых народов. Сегодня США выступают с программой административного переустройства «отсталых» государств5. Поскольку последние сами не могут рационально управлять своими ресурсами, они нуждаются в опеке, чтобы приобрести американский образ жизни в обмен на богатства своих недр6. По сравнению с эпохой британского владычества современный американский проект предстает как «облегченный империализм», как гегемония без колоний, как указывает канадский исследователь, преподаватель университетов в Кембридже, Оксфорде, Гарварде и Торонто М. Игнатьефф. Америка стремится создать глобальную сферу влияния, освобожденную от балласта прямого администрирования и от рисков, которые сопутствуют прямому повседневному политическому управлению7.

Культурологический аргумент, идеологически более пластичный по сравнению с жестким экономическим диктатом, определявшим мир XX столетия, на самом деле призван скрыть то, что политическая экономия XX в. сделала явным – противоречия между господствующим сословием и остальными. Этому помогает, в частности, упомянутая выше дихотомия «цивилизация – варварство», растиражированная как единственная шкала оценки современности. В такой перспективе формируется оппозиция между «единой Цивилизацией и множеством варварств». Война идет против «государств-бандитов», «государств-разбойников» («États-voyous» ou «brigands», rogue states,), или же государств с «отклоняющимся поведением». Множество так называемых «премодерных» (а значит, нецивилизованных) государств предстает как угроза новому мировому порядку, они всего лишь гумус для построения «нового мира». Задача спасителя человечества – реформировать или разрушить их от имени либерального капитализма и демократии ради пользы большинства.