• Facebook
  • VKontakte
  • LiveJournal
  • Журнал в социальных сетях:
  • Официальный сайт журнала
logo-rjps-v1-3

Философские науки – 2/2014



  БУДУЩЕЕ РОССИИ:
СТРАТЕГИЯ ФИЛОСОФСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ
  Российское образование.
Цивилизационный вектор
 
«РУСЬ, КУДА Ж НЕСЕШЬСЯ ТЫ?»
(Некоторые социально-философские и политико-образовательные проблемы)
Часть 4
О.Н. СМОЛИН

 

Аннотация
В статье анализируется современное состояние отечественной системы образования, результаты компаративистских международных исследований в этой области, а также большой массив социологических данных. На этом основании автор определяет основные тенденции российской образовательной политики, ее ближайшие и среднесрочные перспективы. На его взгляд, современная Россия не преодолела последствий интеллектуальной и духовно-нравственной катастроф, берущих начало в 1990-х гг., и, более того, для такого преодоления требуется новый курс образовательной политики.

Ключевые слова: образование, просвещение, образовательная политика, интеллектуальная катастрофа, духовно-нравственная катастрофа, PIRLS, TIMSS, PISA, международные рейтинги вузов, индекс развития человеческого потенциала, кризис чтения, кадровый кризис, интеллигенция.

Summary
This article analyses the current state of the Russian education system, the results of comparativist international researches in this field as well as a large array of social data. On this basis, the author reveals the main trends of the Russian educational policy, its near- and medium-term prospects. In his view, modern Russia has not overcome the effects of intellectual, moral, and spiritual disasters originating in the 1990s. Moreover, to overcome these disasters requires a new education policy.

Keywords: education, enlightenment, education policy, intellectual disaster, spiritual and moral disaster, PIRLS, TIMSS, PISA, global university rankings, human development index, reading crisis, human resources crisis, the intelligentsia.


Смолин О.Н. «Русь, куда ж несешься ты?» (Некоторые социально-философские и политико-образовательные проблемы). Часть 4 // Философские науки. 2014. № 2. С. 7 – 22.

Smolin O.N. «Whither, then, are you speeding, O Russia of mine?» (Some Socio-Philosophical, Political, and Educational Problems). Part 4 // Russian Journal of Philosophical Sciences. 2014. № 2. P. 7 – 22.

 

Полная версия статьи: PDF

 

6. Кризис элит

В соответствии с темой настоящей работы речь в данном случае идет лишь о тех аспектах переживаемого кризиса, которые так или иначе связаны с образованием, включая профессиональную квалификацию и ценностные ориентации.


Кадры решают?..

Падение образовательного уровня населения стало одной из причин кадрового кризиса в стране. Иностранные фирмы, работающие на территории России, в последнее время с тревогой (разумеется, не о России, но о собственных доходах) отмечают утрату страной одного из главных ее конкурентных преимуществ – высококвалифицированной рабочей силы. В советское время любой учитель, врач или управленец повышал квалификацию не реже одного раза в пять лет. С тех пор скорость устаревания знаний резко выросла. Будучи Президентом, Д. Медведев признавал, что в развитых странах 60 – 70% населения повышают квалификацию ежегодно, а в России – лишь около 10% (по другим данным, около 5%). Невозможно отрицать, что деквалификация и падение профессионализма – реальная и весьма серьезная угроза для модернизации и национальной безопасности России.

Как представляется, кадровый кризис имеет три источника и одновременно три составных части:
• кризис целей и программ;
• кризис ценностей и идеологии управления;
• кризис образования.

Поскольку последнему посвящена большая часть данной работы, остановимся вкратце на первых двух, ограничившись сферой управления.

Кризис целей и программ

Основной показатель профессионализма или непрофессионализма управленческих кадров – мера совпадения объявленных целей и реальных результатов их деятельности. Поскольку в 1990-х гг. Россия переживала не реформы, но очередную революцию (или контрреволюцию – в зависимости от идеологических установок исследователя); поскольку одна из главных сущностных характеристик революции как исторической ситуации заключается в противоположности заявленных целей и реальных последствий, опустим катастрофические результаты политико-управленческой деятельности в «лихие 90-е» и остановимся лишь на относительно успешных 2000-х.

Уровень квалификации правящей политической и управленческой элиты таков, что объявленные ею программы, проекты и политические кампании и в этот период в абсолютном большинстве не достигали поставленных целей, а иногда прямо проваливались.

1. Поставленная Президентом России в 2003 г. задача удвоения ВВП к 2010 г. не только не была выполнена, но, напротив, в период мирового экономического кризиса Россия оказалась рекордсменом падения среди стран как «большой восьмерки», так и «большой двадцатки». Это признал поставивший задачу Президент, ставший к тому времени Председателем Правительства, во время отчета последнего в Государственной Думе в 2010 г.

2. В благоприятный для экономики период 2000 – 2007 гг. темпы экономического роста России были одними из самых низких не только среди стран БРИКС, но и среди стран СНГ. В итоге к 2013 г. страна не достигла уровня собственного развития 1990 г. даже по общему объему ВВП, не говоря уже о конкретных показателях производства и уровня жизни больших групп населения.

3. Несмотря на объявленную борьбу с терроризмом, по данным национального антитеррористического комитета (НАК) за 2000 – 2009 гг., число террористических актов в стране увеличилось в шесть раз. Для сравнения: в США первый крупный террористический акт после 11 сентября 2001 г. был зафиксирован 15 апреля 2013 г.

4. Проблематичными оказались и результаты большинства «приоритетных национальных проектов». Так, например:

– приоритетный национальный проект «Сельское хозяйство» дал некоторые позитивные результаты (причем не только и не столько крестьянам, сколько банкам, получившим основную часть государственных средств, выделенных на субсидирование ставки по сельхозкредитам). Однако большая часть этих результатов аннулирована условиями вступления страны в ВТО;

– одним из главных последствий приоритетного национального проекта «Образование», ключевая идея которого заключалась в поддержке наиболее «продвинутых» образовательных учреждений, стал рост неравенства образовательных возможностей. Часть сторонников проекта вынуждены были признать, что в стране возникли школы-гетто, где сконцентрированы дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации, и предложить дополнительное финансирование таких школ в целях ограничения возросшего неравенства;

– после завершения проекта «Доступное жилье» условия получения ипотеки в России намного хуже, чем в большинстве развитых стран. Согласно исследованию Penny Lane Realty1, в рейтинге из 60-ти стран Россия по этому показателю заняла лишь 47-е место. В частности, российскому заемщику, получившему ипотеку, за 20 лет придется выплатить 250% кредита, тогда как датскому – лишь 111%.

«Учитывая, что среднемесячный доход на душу населения в России в 2010 г. составил 464,2 евро (18 552,6 руб.), а в Дании – 4334,9 евро, получается, что среднестатистический житель Дании тратит на ипотеку всего 13% ежемесячного дохода, в то время как среднестатистическому россиянину на ежемесячную выплату по ипотеке едва хватит трех зарплат»2.